Статьи и новости
Главная     Статьи и новости    Мистика, Психология     Психоанализ по-русски

Психоанализ по-русски

две психологии

Миф о том, что россияне мало, в чем нуждаются, и могут существовать в режиме самообслуживания, силен неслучайно, и будет еще какое-то время благополучно существовать. Интересна такая деталь. В современной России многие православные люди против психоанализа. Но, в тоже время, некоторые психологи и психотерапевты, практикующие именно в традиции психоаналитической терапии, являются православными христианами. Вывод очевиден, прежде чем выступать против чего-либо, с той или иной критикой, нужно внимательно осмотреться вокруг, так сказать, изучить мир, в котором приходится жить. К примеру, тот же фрейдизм, столь нелюбимый в российской глубинке, довольно-таки неоднозначен.

Надо отметить, что антирелигиозные взгляды Зигмунда Фрейда не отличаются глубиной мысли и далеки от научного подхода к вопросам религии, чего не скажешь о  его последователях, которые нередко имели очень позитивное отношение к религии. В частности, Эрик Фромм был одним из любимых мыслителей, философов и психотерапевтов отца Александра Меня.

Основателя психоанализа – Фрейда, нельзя причислить к верующим, в традиционном смысле этого понятия, но в тоже время нельзя и назвать антирелигиозным человеком, тем более к атеистам.  Появившись в католической Австрии, наиболее широкое распространение психоанализ получил по сути дела в протестантской Америке. Увы, не лучшим образом обстоят дела и в современном православии, где мы видим не самый лучший образ возрождения духовности, так как часто за привычными церковными формами мы обнаруживаем психоаналитическую суть. Современный человек идет не столько каяться к Богу, сколь поплакаться в рясу к священнику.
 

Две психологии

Из современного потока психологической литературы «человек со стороны» может сделать странный вывод: психологий сегодня, по меньшей мере, две. Одна — вполне стандартная строгая наука с серьезной экспериментальной основой. Это наука, для большинства читателей, уж очень скучная, непонятная, и никакого отношения к тому, что мы привыкли считать своей «психологией», она, вроде бы, не имеет. Другая же психология представляет некий синтез мыслей, рассуждений в стиле Достоевского.

Мы уже говорили, что человек наполнен невероятным количеством всякой всячины, в том числе и существующей только в виде возможности.

Вот культурная психология, то есть психология, изучающая личность в поле культуры, где личность только и существует, — она должна, во-первых, осознать эту бесконечную множественность, во-вторых, понять, как эти схемы, эталоны, единицы строятся, как происходит формирование и опознание образа, как образ ситуации трансформируется в образ действия, а образ действия — в программу действия. И, между прочим, не превратить образ человека в рефлекторный, реактивный автомат, оставить в наших моделях место для свободы воли.

У Лосева А.Ф. очень отчетливо прописаны четыре главных медиатора нашего поведения: знак, слово, символ, миф. Очень важный медиатор я взял у Августина — концепцию персонального медиатора, который является посредником между людьми и Богом.
 

Поиск себя и путь верного выбора

Психология — это практическая деятельность по поиску себя, по поиску своей истины, по поиску своей правды, своего места в жизни…

По Ухтомскому, люди сначала научаются ходить, а потом начинают соображать, как им это удалось, — если, конечно, начинают. Вот также и воспитание души: вот оно происходит, и мы начинаем соображать, возможно, оно или невозможно. Но путь к этому воспитанию души идет через проникновение вовнутрь. Вовнутрь себя и другого. Этому, в принципе, можно научить любого, кто имеет желание и любовь к истине.

В принципе именно христианская психология, вернее православное учение о душе, а если еще точнее — психология старцев, оказала сильнейшее влияние не только на творчество Достоевского, но и на мое мышление и творчество в рамках психологической практики. Это не случайно, история изобилует ярчайшими примерами достойного подражания. К примеру, бл. Августина в предисловии к одному из наших первых изданий «Исповеди» совершенно справедливо характеризовали как первого психолога личности.

Духовное становление личности совершается всю жизнь. Это выявление и развитие талантов, данных человеку, раскрытие образа Божия, обретение единства ума, сердца и воли.

Выявления образа Божия, который присутствует в глубине каждого человека — закон жизни. Если человек не выявляет этот образ, и не встает на путь духовно-личностного развития, то неизбежно оказывается на дороге духовной деградации, ведущей в мир страстей и пороков. Путь духовно-личностного развития — путь верного выбора. У большинства людей это развитие идет посредством преодоления негатива  и ложных выборов, так сказать через преодоление ошибок. Увы, но когда человек не выявляет дарованное Богом, его становление, как  личности идет через кризисные ситуации. Отсюда слово «кризис», содержащее в себе два понятия: «суд» и «возможность».

Согласитесь, кризисная ситуация возникает тогда, когда ставится под вопрос всё. В этот момент и открывается возможность покаяния – исправления и изменения жизни.

Выборы, осознаваемые или не осознаваемые, против собственной личности, против духовного «Я» уводят нас с верной дороги. В итоге… жизненный тупик.

Почему? Вопрос конечно интересный, особенно если звучит из уст человека образованного, но духовно не просвещенного. Суть в том, что продвижение по этому ложному пути требует поступков все более и более греховных, которые уже трудно не совершать…, хотя человек и выстраивает линию психологической защиты, оправдывая, таким образом, свое поведение. Кто-то скоро останавливается на этом ложном пути, кто-то проходит длинный путь ошибок и заблуждений.

Как бы то не было, но момент остановки, когда человек задумывается на этом ложном пути, есть дар Господа. Ведь с этого момента остановки и начинается процесс духовно-психологического преображения человека. Здесь будет уместным вспомнить слова святителя Тихона Задонского:

К царству Божию редко кто идет от победы к победе, большей частью движемся мы туда от поражения к поражению. Но тот доходит, кто после поражения встанет, покается и пойдет вперед дальше, все ближе и ближе к цели, к которой призывает нас Господь.

 

За помощью — к священнику или к психологу?

И все же факт остается фактом, не все люди идут к Богу, в Церковь,  к священнику за мудрым советом, а направляют свои стопы в кабинет к психологу. Что ожидают они получить? Вернее, будет правильно иначе поставить вопрос, а что тут может сделать психолог?

Он может поставить вопрос о глубинных причинах кризиса, и поставить этот вопрос не в абстрактной форме, а именно на конкретном примере, именно в этой конкретной ситуации. Он может помочь узнать, увидеть глубинный конфликт под маской конкретного проявления. Но с другой стороны, психолог может остаться в плоскости научной психологии и побуждать человека к поиску духовно-психологических причин происшедшего. Но, этот поиск ставит нас перед фактами сложности и запутанности ситуации. И в этом процессе обнаружения психологических причин тупиковой ситуации можно увязнуть очень надолго. Это блуждание «вокруг да около» ведет только к новому тупику.

К примеру, человек жестоко относится, в воспитании, к ребенку. Закономерен вопрос — почему? Потому, что есть некие психологические, социально-психологические факторы, в частности, у него нарушен процесс  формирования привязанности к ребенку, у него дефектная матрица родительского поведения, еще какие-то психологические причины.

Но, понимаете, что получается? В соответствии с этими причинами, которые мы установили, человек так себя и ведет. Но он и должен так себя вести в соответствии с ними. Самое важное, как противостоять воздействию этих причин. Осознание только их наличия не избавляет человека от их разлагающего влияния. Проводя психологический анализ и обнаруживая разнообразное присутствие нарушений в поведении, мы, оставаясь в рамках только психологического, упускаем из вида главную причину, которая определяет поступки человека и влияет на поведение человека.

Это — отказ человека от духовно-личностного развития, от выявления первообраза. Получается, в каком-то смысле, что тонкости психологического анализа могут быть полезны человеку верующему, но привыкшему, может быть, думать на языке светской психологии и философии. Однако здесь есть одно опасное «но», они (тонкости психологического анализа) могут помочь человеку и привести его к более тонкому осознанию греха, но они могут стать некой трясиной, в которой он увязнет, впав в рассуждения о грехе без покаяния.

Некоторые могут сказать, что обнаружение этого глубинного конфликта, о котором идет речь, это есть работа священника, пастыря, но не работа психолога. Однако, не все так просто. На мой взгляд, важно какую позицию занимает конкретный психолог в своей работе с людьми. Если он работает в творческом союзе со священником, то это оправданно и может дать очень хорошие результаты в решении трудных духовно-психологических проблем.

Естественно, что творческими способностями обладает только Господь, только Он может творить «из ничего». И, в той мере, в какой человек близок к духовному (в себе), в какой он близок к Богу, он тоже обладает способностями творца. Если он далек, то он просто занимается самовыражением, выражением свой самости, своего идеализированного «Я». Он показывает, какой он интересный, какой он особенный, и это называется в наше время творчеством.
 

Необходимость обращения к Богу в состоянии кризиса

В кризисной ситуации Господь дарует человеку возможность остановиться. Но человек не просит помощи у Бога, и это – есть ошибка. Если мы оказываемся рядом с Ним (с Богом), наше дело попросить помощи. Главное — воззвать к Богу с верой. А дальше уже как даст Господь. Или даны будут слова, которые вы должны сказать, — вы почувствуете, что нужно сказать, — либо они не будут даны. Общение с Богом — глубоко мистический процесс. Здесь привычная нам логика — отдыхает. Поэтому, не наше дело теоретизировать. Есть такой соблазн — думать, какие слова в каких ситуациях даются, потому что это терапевтическая работа – работа психолога. Это – заблуждение! То, что нужно будет сказать, нам будет дано…

Можно сказать, что когда мы подходим к человеку с верой в его духовное начало, духовное «Я», оно начинает проявляться. И по мере проявления духовного у человека (у которого – проблема) меняется и видение ситуации, он начинает понимать, что сделал неверный выбор. Во-первых, он чувствует тягостные последствия своего неверного выбора: пустоту, бессмысленность, тоску, угнетение, уныние (иногда это от себя пытаются скрыть), видит это именно как последствия неверного выбора, и у него появляются силы для изменения своей жизни. Если диалог состоялся, то выясняется, что у человека иное видение ситуации, оказывается, что и обстоятельства вроде не такие тяжелые, и человек занимает более конструктивную позицию, пытается искать выход. У него для этого появляются силы, хотя перед этим была ужасная депрессия.

Могут ли так работать традиционные психологи, психотерапевты и психоаналитики? Всякий психологический метод ограничен, если он не имеет под собою духовной основы. Чем глубже внутренний диалог, тем успешнее и межличностный диалог с другими. Но что остается делать психологам и иным специалистам, не обладающим глубоким внутренним диалогом. Остается только одно,  подходя к другому человеку, замечать за собой, что мешает тебе к нему приближаться. Говоря на духовном языке, мы пытаемся подходить к другим с любовью, и мы видим в себе, что мешает любить другого человека, что мешает создавать диалогическое общение. А мешают собственные грехи. Отсюда необходимость в самопознании и во внутренней работе над собой – в самосовершенствовании.

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Отправляя сообщение, Вы разрешаете сбор и обработку персональных данных. Политика конфиденциальности.